ЛЮДИ МИРА

ГЛАВНАЯ |    О НАС    |  ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ   |  ГАЛЕРЕИ   |  ИСТОРИЯ   | ТВОРЧЕСТВО    | ЯЗЫКИ   |  КОНТАКТЫ


 

ТВОРЧЕСТВО

Александр Рашковский в гуманитарном проекте "Люди мира"РАШКОВСКИЙ АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ

Загадки биографии Кирова

Недавно прошла конференция, посвященная вопросу возвращения нашему городу прежнего названия – Вятка. Поэтому я и решил сгруппировать все свои архивные исследования, посвященные исследованию личности Сергея Мироновича Кострикова (Кирова).
В  ИНТЕРНЕТ давно крутится много версий о благородном происхождении В.И. Ленина и И.В. Сталина. Есть интересная версия о том, что отцом Сталина был знаменитый российский путешественник, географ  и исследователь Николай Михайлович Пржевальский. Версия основана на их внешнем портретном сходстве. Эта версия подогревается тем, что Пржевальский был полковником Генерального штаба и искусным разведчиком, ввиду чего часть материалов его архива до сих пор не рассекречена.
Что касается Сергея Кострикова, то в ИНТЕРНЕТ о нем тоже немало всяких версий. Есть даже версия его еврейского происхождения, но она не выдерживает никакой критики. Установлено, в детские годы Сергея, городе Уржуме жила только одна еврейская семья. Это была семья уже пожилого нотариуса города, которая, к тому же, с семьей Костриковых никаких контактов не поддерживала.
Надо отметить, что по биографии Кирова существует огромное количество версий. Однако, почти все они связаны с убийством Сергея Мироновича. Все эти версии, как и 58 томов уголовного дела о его убийстве, изучены Т.А. Сухарниковой, директором музея С.М. Кирова в Петербурге. Результаты своих исследований Татьяна Анатольевна опубликовала в журнале «Родина» (2005, №3), куда мы и отсылаем читателя. Кстати, только Сухарникова пока получила разрешение на ознакомление с уголовным делом по убийству Кирова. Отметим, однако, что дело С.М. Кирова в архивном фонде ЦК партии до сих пор не рассекречено. Видимо есть что скрывать.
В то же время, существует немало открытых неизученных архивных материалов, которые проливают свет на неизвестные штрихи биографии нашего героя.
Удивительно, но получилось так, что дела архивного фонда Уржумского городского училища, где учился Сережа Костриков, мне пришлось изучать первым. Было непонятно, чем же занимались  историки от КПСС нашего пединститута, которые много лет регулярно писали панегирики во славу Сергея Мироновича, но даже не удосужились заглянуть в фонды местного архива?
Своими находками я и решил поделиться с читателями.

Загадки биографии «Мальчика из Уржума».

С детскими годами Сережи Кострикова почти все знакомы только по книге Антонины Голубевой (супруги блестящего артиста кино Сергея Филиппова – А.Р.) «Мальчик из Уржума». Однако, архивные документы показывают, что с события, описанные в этой книге, недостоверны.
Вот, например, письмо издательства «Детская литература» от 16 января 1938 года в адрес Уржумского райкома партии.
«Лендетиздат при ЦК ВЛКСМ в 1937 году выпустил книгу о детстве С.М. Кирова под названием «Мальчик из Уржума».
Нами получено письмо от гражданки Лукиных, которая не согласна с тем, что автор вывела Самарцеву «как хорошую», по словам автора неправильно.
Издательство обращается к Вас с просьбой проверить факт, изложенный в письме гражданки Лукиных и сообщить о результатах.
Впредь, до полного выяснения вопроса, Лендетиздат задерживает выпуск второго издания книги «Мальчик из Уржума».
Посылаем 1 экз. книги «Мальчик из Уржума» и копию письма гражданки Лукиных.
Директор издательства Н.И. Комолкин».
К запросу издательства приложена копия письма Лукиных.
«Уважаемая редакция!  В библиотеке на улице Девятой Роты (эта улица в Москве названа в честь Девятой Роты  Преображенского полка, а библиотека находится и сегодня по тому же адресу – А.Р.) брала книжку «Мальчик из Уржума».
Я уржумская, знала семейство Костриковых, жили недалеко друг от друга, и меня удивило как Голубева неточно все узнала и доверилась Самарцеву.
Начиная с мелочей насчет Харламова, он никак не подходил к описанному.
Он был новый человек,  в Уржум приехал торговать, когда Сережа уже учился в Казани, к приюту никакого отношения не имел.
Далее Самарцев описывает свою мать как бедную труженицу, а она кабатчица. На углу, в доме Полстовалова, был кабак, где она много лет торговала. Как не задалась Голубева вопросом: «На какие деньги она учила детей?». Я училась с ее дочкой Катей, которая когда окончила прогимназию (гимназии еще не было в Уржуме), так ее отправили учиться в Казань. Санька (Самарцев –А.Р.) окончил городское училище и она его в Вятку в реальное училище отправила.
Зачем ей работать тяжелую работу, у нее легкий (спорное утверждение, что труд кабатчицы легок – А.Р.) заработок был, а не чужое белье стирать.
Она и свое Кузьмовне (матери Сережи) отдавала стирать.
Вот Кузьмовна, бедняжка – сгибала на работе. Зимы у нас суровые, из корыта с горячей водой в прорубь полоскать пойдет, одежонка плохая, а за работу платила (правильно - платили, но так в документе – А.Р) 25 копеек в день, а день от 6 часов утра до 8 часов вечера работала.
Потом пишет, что дом, где жили Костриковы, принадлежал им. Это тоже неправда, они жили на квартире, а хозяйка дома не жила в Уржуме, этого не мог не знать Самарцев.
Был бы дом ихний, няня Меланья, как мы ее звали, не отдала бы Сережу в приют. От ворот внизу была комната, там бы прожили, а за верх получать бы стала рублей 7, да пенсия 3, и прожили бы, конечно на хлебе и картошке, но все же вместе.
Пишет – домик Самарцевых старенький, тоже нет – дом по Уржуму неплох, двухэтажный, обшит тесом, четырехквартирный, комната и кухня в каждой.
Мне очень непонятно, что Самарцеву и 1 декабря (1937 года – А.Р.) по  радио как хорошую вспоминали. Жила она долго, все в черном в церкви пороги обивала, грехи замаливала, их не мало было – каждую зиму мужики пьяные поедут домой и замерзнут. Встретиться, вдвое согнется, поклонится.
Плохо изложила я, старуха, малограмотная.
Москва, 23, Суворовская, 1, кв. 226 Лукиных».
(ГАСПИКО, ф. 2051, оп.1, д.130, л.1-2).
Видимо не случайно Антон Семенович Макаренко, со свойственной ему проницательностью, написал в рецензии на книгу Голубевой:
«От автора следовало бы ждать более ярких характеристик и красок, более подробного раскрытия многих интереснейших страниц из детства и юности Мироныча».
«Литературная газета», 1937, 1 декабря, с.2.
Очень любопытные сведения о детстве Сережи Кострикова сообщил в газете «Лесная промышленность» (1937, 1 декабря, с.2) его земляк Е. Клевер: «По субботам на площади Уржума собирался базар. Крестьяне из других деревень оставляли на ночь подводы и лошадей во дворе у Костриковых, а, когда заканчивался базар,  уезжали. (Это, конечно, оплачивалось –А.Р.). В 1896 году, восьмилетний Сережа Костриков, будучи в приюте, начал учиться в приходском училище (автор статьи не мог написать в 1937 году, что атеист Киров окончил церковно-приходское училище – А.Р.). После трехлетней учебы в нем, он поступил в городское училище».
Отметим, что это редкая публикация для того времени. Авторы большинства материалов тех лет писали о нищенском существовании Сережи в детские годы и очень нелестно отзывались о приюте.
А вот, что написал в своей автобиографии ведущий актер Уржумского колхозного театра Федор Логинович Ларионов:«Работать на сцене я начал еще в ремесленном клубе города Казани. По приезде в Уржум, сразу вошел в музыкально-драматический коллектив при детском приюте. Целью этого коллектива было получение средств, для оплаты за обучение и воспитание детей приюта. В приюте, в то время, воспитывался и Сережа Костриков».
(ГАКО, ф. Р-2304, оп.4, д.212, л.6).
Теперь стало понятно, кто оплачивал учебу Сережи Кострикова в городском училище. Воспитанники приюта имели возможность присутствовать на всех спектаклях любительской труппы и, видимо, уже тогда Сергей полюбил театр и научился понимать тонкости театрального искусства, что, несомненно, помогло ему, в дальнейшем, стать театральным критиком газеты «Терек» во Владикавказе, почти ежедневно публиковать театральные статьи рецензии и даже подружиться с гениальным режисером Евгением Багратионовичем Вахтанговым.
В Государственном архиве Кировской области (ГАКО) удалось обнаружить справку о С.М. Кирове, составленную сотрудниками архива вскоре после его убийства. Вот некоторые данные из этой справки.
«В 1907 году С.М. Костриков сидел в тюрьме и в это время обращался с просьбой к сестрам Глушковым, учительницам церковно-приходской школы Кукарской слободы Яранского уезда (теперь город Советск – А.Р.) выслать денег по адресу: Томский технологический институт, студенту Никонову. Юлия, одна из сестер Глушковых, была надзирательницей дома призрения малолетних детей города Уржума, когда там воспитывался Сергей».
Письмо Сергея полиция, конечно, перехватила и послала соответствующие  запросы.
Помощник полицейского надзирателя по городу Уржуму Демин в своем ответе от 27 июня 1909 года сообщал, что Костриков С.М. в Уржуме не проживает с 1905 года, однако, по наведенным справкам, уржумским мещанским старостой ему был выслан 24 марта 1909 года годовой паспорт за №153. Паспорт был выслан по адресу: город Иркутск, хлебный базар, лавка Горохова, Алексею Григорьевичу Федюхину для передачи Кострикову.
Пристав 4 стана Яранского уезда в рапорте от 2 сентября 1909 года сообщал, что Сергей Костриков это мещанин города Уржума и воспитывался в доме призрения, где надзирательницей служила Юлия Глушкова, студент Никонов никогда в Кукарке не был, а сестры Глушковы хорошего поведения и ни в чем предосудительном замечены не были.
(ГАКО, ф. Р-1018, оп.1, д.15, л.11—14).
Эта справка представляет большой интерес еще и потому, что, вскоре после ее составления, большинство документов о С.М. Кострикове было изъято из нашего архива и отправлено в Москву.
Любопытен, также, и другой документ архива.
Секретным циркулярным письмом Центроархива (Москва) от 13 июля 1927 года №91618  было дано указание приступить к выявлению архивных материалов на деятелей партии во всех архивах СССР. В письме  перечислены П.Л. Войков, Ф.Э. Дзержинский, И.В. Сталин, Г.Е. Зиновьев, Я.М. Свердлов, Л.Д. Троцкий и другие видные большевики. Один из руководителей Института Ленина И.П. Товстуха, один из ближайших помощников Сталина, приступил к масштабному сбору компромата на большевистское руководство. Однако, С.М. Кирова в этом списке нет.
(ГАКО, ф. Р-1016, оп.1, д.140а, л.164).
Видимо, в то время Кирова еще не считали серьезной политической фигурой. Тем более, Товстухе наверняка было известно, что до октября 1917 года Сергей Миронович был меньшевиком.
Когда в библиотеке им. А.И. Герцена проводилась выставка книг к 145-летию со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского, то там были представлены изданные тома его дневников. В них я обнаружил примечание о том, что в середине ноября 1934 года застрелился личный секретарь Кирова. Давно слежу за литературой о С.М. Кирове, но никогда не встречал упоминаний о том, что у него был личный секретарь. Позвонил в музей Кирова Т.А. Сухарниковой. Татьяна Анатольевна сказала, что у Кирова не было личного секретаря. Это, конечно, очень сомнительно, потому что у всех членов Политбюро они были. Не мог же Киров быть исключением.
Однако, удалось выяснить, другое.  В 1926 году, вскоре после избрания Кирова первым секретарем Ленинградского обкома партии, приступил к своим обязанностям новый заведующий особым сектором Ленинградского обкома (тогда он назывался секретным отделом).
Особые сектора (секретные отделы) обкомов подчинялись непосредственно секретариату Сталина и о  большинстве аспектов их деятельности ничего не известно до сих пор. Это была внутрипартийная контрразведка, или, как это сейчас называют, служба внутренней безопасности аппарата партии. Действовала она всегда негласно, потому и о ней до сих пор практически ничего не написано. Именно эту службу долгое время возглавлял личный секретарь Сталина Александр Николаевич Поскребышев. Изучение архивных документов Кировского обкома партии, показывает, что именно особый сектор жестко контролировали работу  НКВД и других силовых структур.   Любопытно другое. После убийства С.М. Кирова этого человека никто не тронул и он ни разу не упомянут в публикациях. Он дожил до пенсионного возраста и умер в 1966 году. Дело его в архивном фонде Ленинградского обкома партии до сих пор не рассекречено, поэтому я и не называю его фамилию.

Реакция на убийство

Главные аргументы противников возвращения нашему городу исторического названия: Сергей Миронович был чистый, светлый человек, любимец партии и всего народа и жизнь свою положил за народное счастье. Однако, архивные документы и опубликованные воспоминания не подтверждают этого.
Вот, например, выписки из материалов райкомов партии Кировского края за 1935 год по проработке закрытого письма ЦК партии «Об уроках событий, связанных с убийством С.М. Кирова».
«Ученик Верхокамской неполной средней школы Мурашинского района комсомолец Чичерин говорил среди учеников: «Скоро ли перебьют всех членов Политбюро и построят ли они – коммунисты – в 20-й пятилетке социализм?».
«Ученики Боровицкой неполной средней школы Мурашинского района Чуланов и Шалагинов протаскивали среди учащихся контрреволюционные анекдоты, а коммунисты-педагоги Ромашков и Киселев об этом знали, но никаких мер не приняли (не доложили в райком партии или НКВД – А.Р.)».
«В лесохимическом техникуме Верхошижемского района студенты выбрасывали лозунг «Дайте свободу слова и печати!». (В материалах райкома нет указания, были ли среди учащихся комсомольцы, но очевидно, что до проработки письма комсомольская организация техникума никак на это не прореагировала – А.Р.).
«Комсомолец Вараксин из Омутнинского района, сын члена партии Вараксиной, связался с контрреволюционной террористической организацией». (В документе не было указано  в чем состояла террористическая деятельность. Скорее всего, Вараксина обвинили голословно, что тогда было в порядке вещей – А.Р.).
«Комсомолец Бердников из Советского района сказал: «Кирова убили из-за женщины».
(Интересно, что уже тогда слухи об этой версии доходили до районов нашего края – А.Р.).
«Еще в 1933 году у учащихся Татауровской школы Сунского района имелись фашистские значки. Молодежь организаций потребительского союза читает нелегальную литературу. (Это  показывает, что даже тоталитарный режим не может превратить абсолютно всех людей в рабов – А.Р.).
«Студентка Кировского ветзооинститута Белослудцева, комсомолка, пела в общежитии Интернационал в похабной переделке».
«Комсомолка Гребенева рассказывала контрреволюционные анекдоты».
«В артели «Север» комсомольцы Зубарев и Тихомиров, под влиянием высланного троцкиста Иванова, вышли из организации, а бывший комсомолец Зубарев написал объявление: «Кто придет на собрание, дадут поллитра водки».
«Комсомолец Румянцев со спичечной фабрики «Красная звезда» на занятиях партийной школы стремился протащить теорию Троцкого о невозможности построения социализма в одной стране».
«Кикнурский райком комсомола выдал некому Гордееву комсомольский билет и направил его на работу в Госбанк. Гордеев же никогда не был комсомольцем, а оказался вором и растратчиком». (Можно подумать, что одно мешало другому – А.Р).
«В Кайском районе,  прениях говорили о слабости работы НКВД, где приводили в пример убийство судьи в этом районе, которое до сих пор не раскрыто».
«Заведующий паспортным столом в Котельниче, член партии Вуколов снабдил паспортом своего брата, лишенца».
«Товарищ Соснин из Малмыжского района отметил, что НКВД за месяц до убийства знало о готовящемся покушении на Кирова, но мер не приняло».
«Начальник Малмыжского районного отдела НКВД говорил, что среди отдельных чуждых элементов имелось суждение: «Надо бы еще кого-нибудь стукнуть, тогда бы хлеба было побольше  и жилось получше».
«На Слободской спичечной фабрике  работает троцкист Кропотов сбежавший с Дальнего Востока».
«В больнице Котельнича работают врачи Аншин, в прошлом активный меньшевик, и Князев, сын крупного торговца и промышленника».
«На Кировском комбинате политехнического оборудования работал Гайда, бывший владелец кустарного производства, который говорил: «Советские деньги – это не деньги». Однако, администрация комбината, после его увольнения, дает ему работу на дом». (Видимо он был хорошим специалистом с образованием, а их было тогда очень мало, как, впрочем, и сейчас – А.Р.).
«Тихвинский, диспетчер комбината, сын архирея. Кашменский, прораб комбината, бывший работник издательства «Русское слово».
«Долматов, преподаватель ветзоотехникума, сын эксплуататора исключен из партии, но продолжает читать лекции по историческому материализму».
«Начальник отдела снабжения мясокомбината – бывший торговец».
«Иванов из артели «Север» нарисовал портрет Сталина в виде белого офицера». (Видимо Иванов был блестящим провидцем, так как после войны Сталин стал маршалом с похожей формой – А.Р.).
«Работник Госбанка Селенкин, выступая на семинаре пропагандистов, заявил, что Красная Армия, как и все армии, разрушает производительные силы страны». (Комментировать тут нечего, поскольку это абсолютно верно – А.Р.).
«Пономарев, специалист по землеустройству в Кирове, бывший комиссар правительства Керенского в городе Яранске».
«Заводская, педагог Осиновской школы, была на службе у белогвардейцев».
«Чубаров, директор Кировского спиртоводочного завода, заявил, что все бывшие белогвардейцы на заводе работают хорошо и влияния на рабочих не оказывают».
«Пензенцев, член партии из Оричевского района, в частной беседе с беспартийными, рассуждал о том, что, мол,  Зиновьев не виноват в убийстве Кирова».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.151-173).
А вот еще сообщения  аналогичные сообщения.
«Рютин и Слепков из зиновьевской оппозиции (это ошибка – ни тот, ни другой к этой оппозиции никакого отношения не имели – А.Р.) устроили заговор по вопросу, что демократия в партии зажата».
(Вчем же заговор? Действительно была зажата – А.Р.).
Зиновьев и Каменев знали этот заговор, но ЦК и ЦКК о нём не сообщили».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.6).
«Деревенские коммунисты нашей организации, считали убийство Кирова, как личные счёты с Николаевым.  Другие говорили, что одного убили, другой умер (Куйбышев) скоро руководить будет не кому».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.7).
Факт наличия фашистских значков у учащихся Татауровской школы в 1933 году, есть отражение недостаточной работы по воспитанию молодёжи». (Можно констатировать, что появление в наше время неонацистов имеет давние корни – А.Р.).
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.8).
В Слободской совпартшколе разоблачена курсантка Попова, которая заявляла «На что нам газеты? Они всегда врут. Наши вожди ничего не делают, а только штампуют бумаги».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.22).
На собрании Слободского спиртзавода раздавались возгласы:
«И хорошо, что убили!».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.24).
«Пионерка Нора Соколова разоблачила контрреволюционную группу на станции Вахрушево».
(Даже детей партийное руководство использовало для своих грязных дел – А.Р.)
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.26).
На Калининском винзаводе рабочие говорили: «Ну, что убили, убили и всё. Лучше было бы, если бы нам хлеба давали побольше».
Слесарь Бурлаков говорил: «Что нам дала партия, которая нас оставила без всего. Без хлеба нас оставила».
В совхозе рабочие говорят: «Сказали, что карточная система отменена и рабочие получат, сколько захотят, а вышло наоборот - карточная система есть, только без карточек».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.36).
Заведующий парткабинетом Ветзооинститута Малышев рекомендовал контрреволюционную литературу Угланова, Каменева и Томского, а директор института квалифицировал это как политическую безграмотность.
Данич (КУТШО), ссыльный троцкист, контрабандист. Приехал из Восточной Сибири, где был арестован за контрабанду табака.
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.67).
Мурыгин, плановик Сарапульского Заготзерно, соучастник Емельяновых (тех самых, которые скрывали Ленина и Зиновьева  в Разливе – А.Р.), сосланных по делу об убийстве Кирова, бывший участник зиновьевской оппозиции.
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.79).
«Пушкин в своих стихах лучше умел выступать против капитализма, чем наши вожди. Раньше на 25 руб. лучше жилось, чем сейчас на 450. После отмены карточек положение ухудшается».
(ГАСПИКО, ф.1255, оп.1, д.194, л.88).
Все эти высказывания показывают, что большинство членов партии практически ничего не  знало о Кирове,  и было абсолютно равнодушно к его убийству. Они были озабочены своими жизненными  проблемами, не забывая о доносах, которых немало в приведенных сообщениях. Да что члены партии!
Воспоминания А. Самарцева о поездке в Ленинград, в гости к Кирову это тоже миф. Самарцев, после выхода книги Антонины Голубевой «Мальчик из Уржума», начал выдавать себя за лучшего друга его детства, что, однако, воспоминаниями других одноклассников Сергея Кострикова не подтверждается. Благодаря такому ореолу, он стал  «главным специалистом по детству Кирова» и даже подписывал справки об этом, что также подтверждается архивными документами.
А вот архивные сообщения уполномоченного ОГПУ по Ужумскому уезду, с родины Мироныча, за 1927 год, которые высвечивают некоторые аспекты его «благородной» деятельности в Ленинграде.
«Гражданка Манефа Николаевна Казанцева, работающая в Уржумском детском доме, недавно возвратилась из Ленинграда, где проводила свой очередной отпуск. В разговоре с женой парикмахера города Уржума Куклиной, она передавала ей, что жители города Ленинграда страшно настроены против евреев. Эта ненависть у них появилась вследствие того, что на всех фабриках и заводах города на должностях инженеров и техников служат евреи. Пролезают они таким путем. Если на заводе служит видный еврей, то он тянет за собой другого еврея, тот третьего. За это их рабочие и вообще население города очень ненавидят.
Если в трамвае едет еврей, то по его адресу едущая публика отпускает колкости, а он, бедный, на это не смеет и слова сказать».
На самом деле, это была политика партийных властей, которые в пылу внутрипартийной борьбы (известно, что Зиновьев и Каменев были евреи), стремясь отвести от себя народный гнев из-за низкого уровня жизни, не брезговали использовать и этот ресурс,  разжигая в городе антисемитизм. В России ведь всегда было два главных вопроса: «Что делать?» и «Кто виноват?».
«Партия и комсомол в Ленинграде (первым секретарем Ленинградского обкома  с 1926 года уже был Киров – А.Р.) зарекомендовали себя плохо: на комсомольцев многие смотрят как на хулиганов, а из партии многие выходят. Вступить в партию в Ленинграде можно легко, не так как у нас в Вятской губернии (агентурные сведения от 16 августа 1927 года)».
(ГАСПИКО, ф.12, оп.9, д.8, л.138). 
То же самое происходило  в Москве и это видно из следующего сообщения.
«Гражданка Пономарева, жена преподавателя Уржумского педагогического техникума, в разговоре с гражданином Козловым сказала ему, что нынче летом они собирались переехать в Москву. Однако, муж съездил туда и узнал, что там ежедневно пропадает много маленьких детей. Их ловят жиды и режут для мацы, приготовляя  мацу  из детской крови, причем гражданка Пономарева говорила, что эти данные публикуются в газетах».
(ГАСПИКО, ф.12, оп.9, д.8, л.255).
Как тут не вспомнить знаменитое дело по аналогичному обвинению Бейлиса, в защиту которого выступили Л.Н. Толстой, В.Г. Короленко и многие другие выдающиеся люди России.
В литературе советского периода написано немало о том, какую хорошую жизнь обеспечил питерскому пролетариату С.М. Киров, какой блестящий руководитель он был. Однако,  опубликованные документы того периода говорят совсем о другом.
Вот  что писал в дневнике 1933 года  А.Г. Маньков, рабочий одного  из ленинградских предприятий. Его дневник опубликован в 2001 году  издательством «Европейский Дом».
«7 апреля. Хозяйственный упадок в стране, жесткий товарный голод, инфляция. За последнее время проходит волна снижения зарплаты. У рабочих (у пролетариата! у диктатора-то!) урезание заработка происходит через увеличение норм выработки, снижения расценок,  проводится путем газетной циничной, ни прикрытой ориентации на «лучшего, честного рабочего». А вот образчик государственных так называемых коммерческих цен в рублях на продукты питания: хлеб за 1 кг – 2=50, колбаса за 1 кг – от 20=00 до 30=00, сахар за 1 кг – 15=00, мясо за 1 кг – 10=00. Если принять во внимание, что продуктов, выдаваемых по нормированным ценам (пайков), едва хватает дня на три, на четыре (а выдают их на месяц). Что, например, на нашем заводе зарплата сплошь и рядом падает до 50-60 рублей в месяц, то можно себе представить, насколько низок и ничтожен жизненный уровень большинства людей (с.26-27)».
Такое же положение рабочих было и в нашем городе, о чем сообщало Вятское ОГПУ в сводке от 8 февраля 1933 года.
«По нашим данным, систематические задержками зарплаты и повышение цен вызывают   среди рабочих лесозавода №1 им. Степана Халтурина следующие суждения.
«Советская власть за работу гроши дает, да и то не вовремя. Если так будет дальше, то все подохнут с голода».
«Советская власть с мужика кожу содрала, а теперь добралась и до рабочих».
«Не жизнь, а жестянка. Цены на обеды дорогие, а подсобные рабочие получают в день 1=60 руб.
Этого им не хватает не только для семьи, но даже для себя. Ходят по деревням и сбирают хлеб».
(ГАСПИКО, ф.99, оп.5, д.13, л.27-28).
Усердие местных властей по присвоению имени тов. Кирова улицам, площадям и организациям, после его убийства, грозило тем, что в крае скоро нечего уже будет переименовывать. Поэтому, как это не удивительно, был выпущен  Циркуляр Кировского Краевого исполнительного комитета от 21 января 1935 года.
«Впредь предлагается, прежде чем ставить в районе вопрос о присвоении учреждению, улице, площади и т.п. имени тов. Кирова, получить на это разрешение Крайисполкома и, только после этого, развертывать работу на месте».
(ГАКО, ф. Р-2168, оп.1, д.332, л.4).
Из-за этого циркуляра в районах края происходили такие казусы.
Вот выписка из протокола от 14 декабря 1934 года Президиума Слободского райисполкома.
«Постановили:

  1. Присвоить городской школе №4 имя тов. Кирова.
  2. Переименовать Вятскую улицу в улицу Кирова и Советскую площадь в площадь Кирова».

(ГАКО, ф. Р-2168, оп.1, д.332, л.5-6).
Однако, 27 января 1935 года в райисполком было направлено письмо крайисполкома об отмене этого Постановления. К счастью, название улицы Вятской в городе Слободском осталось.
Аналогичные события происходили на родине Сергея Мироновича.
Письмом от 27 января 1935 года крайисполком отменил Постановление Президиума Уржумского райисполкома от 9 января 1935 года о присвоении имени С.М. Кирова Воробьевскому лесозаводу.
(ГАКО, ф. Р-2168, оп.1, д.332, л.10-11).
Как тут не вспомнить выкрик из «Записных книжек» Ильи Ильфа «Есть здесь что-нибудь не имени?».
Что и говорить - комментарии излишни!

Замысел Кирова и Сталина

В конце 2009 года у нас в городе вышла книга: «С.М. Киров. От мифа к правде». Издана книга плохо, поскольку не содержит необходимого справочно-поискового аппарата. Так как, она, по-видимому, предназначена для молодежи, то в ней обязательно должен был быть достаточно подробный именной указатель. Большая часть молодежи нашего города, как показывает общение с ней, не знает, даже кто такой был Киров, не говоря уже о тех персонажах, которые в книге упоминаются.
Основное содержание этой книги составляет работа Николая Алексеевича Ефимова, машинописная рукопись которой была прислана им в краеведческий отдел Герценки еще в конце 80-х годов прошлого века и, частично, опубликована в журнале «Вопросы истории». Николай Алексеевич выполнил огромную и профессиональную работу историка по сбору и анализу доступной ему информации о ряде периодов жизни Кирова. Работа эта представляет большой интерес, хотя бы как первая попытка действительно объективного анализа личности Кирова и его деятельности в послереволюционный  период. До этого, практически все работы посвященные жизни и деятельности Сергея Мироновича не выходили за пределы вначале «Краткого курса истории ВКП (б)», а затем курса «Истории КПСС». Не были исключением и работы историков Кировского  педагогического института, которые, как правило, представляли собой панегирики в честь пламенного большевика и земляка.
Более того, никто не пытался даже создавать информационную базу для объективного анализа жизни и деятельности Сергея Мироновича.
Так, когда я в 1976 году позвонил в Республиканскую библиотеку Владикавказа и попросил выслать библиографию публикаций Кирова в газете «Терек», то оказалось, что никто даже и не пытался ее составлять.
Буквально недавно позвонил в музей-квартиру Кирова в Петербурге и поинтересовался где опубликовано описание личной  библиотеки Кирова (около 16000 томов). Оказалось, что только в 2009 году музей приступил к этой работе, и закончить ее планируется к 2013 году. Чем занимались работники музея около 70 лет совершенно непонятно. Кстати, удалось выяснить происхождение такой огромной библиотеки. Конечно, основу ее составляла одна из конфискованных библиотек.
Эти примеры позволяют оценить высокий профессионализм сотрудников краеведческого отдела Герценки. Трудно себе представить, что, если бы подшивки газеты «Терек» были в Герценке, то по публикациям Кирова в ней не была бы составлена подробнейшая библиография.
Мне давно не давал покоя один эпизод из книги питерского историка Игоря Львовича Бунича «Династический рок». Там приведена беседа М.С. Горбачева с близким ему генералом КГБ. И генерал в этой беседе сказал Горбачеву: «Вы же знаете, кем оказался на самом деле наш Сергей Миронович. Сталин сказал, что после этого случая он уже никому и никогда не поверит».
Конечно, все свои работы И.Л. Бунич публиковал как историко-литературные исследования и романы, и никогда не ссылался ни на какие архивные документы. Однако, большинство фактов, приведенных им в своих книгах, подтверждается в дальнейшем в профессиональных изданиях. Лично меня всегда привлекали работы Бунича новизной исторических версий, построенных на глубоком анализе материала, и увлекательностью изложения. Видимо он имел информацию из каких-то закрытых источников. Сейчас уже трудно это выяснить, так как автора нет в живых. И я начал анализировать причины появления этого эпизода в книге Бунича. Это было очень трудно, так как серьезной информации о Кирове было мало, да и сегодня ее, мягко говоря, не густо. Большая часть публикаций о нем, как уже отмечалось, посвящена обстоятельствам убийства. Высказываются самые разные, подчас самые нелепые, версии. Лично я считаю достоверной бытовую версию убийства, как наиболее серьезно обоснованную, в частности в публикациях заведующей музеем Кирова в Петербурге Татьяны Анатольевны Сухарниковой. Странно другое.
Никто, например, не проанализировал такой факт. Как послушный, глубоко верующий мальчик (он часто посещал Троицкий собор и другие церкви Уржума), который был отличником в Уржумском городском училище, и, за свои успехи в учебе, был направлен Уржумским уездным земством для продолжения образования на стипендию земства в Казань, превратился в пламенного революционера.
Да еще такого фанатичного, что не останавливался ни перед какими жертвами, например в Астрахани, проливая реки крови своего народа.
Или такой факт. Почему он, которого после смерти рисовали величайшим гуманистом,  стал одним из ярых приверженцев коллективизации? Будучи первым секретарем Ленинградского обкома партии и членом Политбюро ЦК, он не мог не знать, что, в период голода, вызванного коллективизацией начала 30-х годов, с улиц Ленинграда ежедневно вывозилось поутру  до 100 трупов умерших наших сограждан, бежавших в Ленинград от голода. Ему ведь ежедневно докладывались сводки, как по Ленинграду, так и, как члену Политбюро, по всей стране.
Недавно, кстати, обнаружил в ГАКО целый пласт документов, свидетельствующих о том, что уже к 1927 году большая часть Вятской губернии была кооперирована в сельские кооперативы. Более того, был разработан план хуторизации губернии с учетом интересов бедняцких хозяйств. Так что, разговоры о том, что не было альтернативы коллективизации – это блеф. Видимо аналогичная работа по кооперации сельского хозяйства проводилась и в других губерниях СССР.
Просто большевикам не нужны были свободные кооперированные крестьяне. Им были нужны рабы. И крестьян насильственно согнали в колхозы и совхозы. Последствия этой политики большевиков мы остро ощущаем и сегодня.
Но, самое главное, для чего им были нужны рабы. Да для того, чтобы осуществить индустриализацию в виде создания мощной военной промышленности и реализовать свои планы МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ.
Не все знают, что именно С.М. Киров предложил на I Всесоюзном съезде Советов в 1922 году  построить величественное здание  ДВОРЦА СОВЕТОВ, в котором принять в состав СССР последнюю республику, объединив, в составе СССР, все пространство ЗЕМНОГО ШАРА.
И вот тут самое время вернуться ко времени проведения XVII съезда партии и высветить некоторые тонкости его результатов. К сожалению, многие исследователи не обращают внимания на ряд фактов, которые объясняют дальнейшие события. На Пленуме ЦК, прошедшем после съезда 10 февраля 1934 года, были избраны руководящие органы партии. При этом пост Генерального секретаря партии остался вакантным. После Пленума оказалось три человека, занимающих равное, самое высокое, положение в партийном руководстве. Это были Сталин, Каганович и Киров. Только они трое стали членами Политбюро ЦК, членами Оргбюро ЦК и секретарями ЦК. Причем Киров, что было особо указано в сообщении о Пленуме, остался первым секретарем Ленинградского обкома. Любопытно и другое. В шеренге портретов членов Политбюро, опубликованных после Пленума, на первом месте был, как всегда, Сталин, на третьем месте – Каганович, а Киров только на восьмом месте. Надо отметить, что Сталин придавал расстановке портретов очень большое значение. Что же он скрывал такой расстановкой портретов? Заметим, при этом, что уже 19 февраля 1934 года было принято Постановление о строительстве ДВОРЦА СОВЕТОВ (архитекторы Б.М. Иофан, В.Г. Гольфрейх и В.П. Щуко). Об этом сообщили все газеты.
Обратим внимание читателя, что XVII съезд партии высветил еще один болезненный, особенно для старых большевиков, вопрос. Вопрос их дальнейшего пребывания в руководстве страной. Одно дело беспощадное истребление собственного народа в условиях гражданской войны и насильственной коллективизации, а совсем другое дело управление страной в условиях высоких темпов военной индустриализации и приготовления к новым революционным войнам. Многие из них, как показали годы после Гражданской войны,  для этого не годились, так как у них не было ни образования, ни, самое главное, способностей к управлению. Однако, в интригах и внутрипартийной борьбе они поднаторели и сдаваться без боя не собирались, поскольку пребывание в руководстве давало «кремлевский паек» и прочие льготы в виде, например, ежегодных путевок в санатории. Но, избавляться от них в руководстве страной и регионами было необходимо. И тут я выскажу свою, может для некоторых и крамольную, версию событий.
Сталин и Киров задумали перенести столицу РСФСР  в  Ленинград, создав там ЦК партии РСФСР, а Кирова сделать первым секретарем ЦК РСФСР, отдав под его контроль создание всего комплекса предприятий военной промышленности для подготовки будущих революционных войн. Кирову были и карты в руки. В Ленинграде тогда находилась Академия Наук и практически большинство разработчиков вооружения. Кроме того, такая структурная перестройка давала хороший повод для необходимых крупных кадровых перестановок. А Сталин, при этом, освобождал себе время для того, чтобы сосредоточиться на  кадровой и внешнеполитической, в том числе подрывной, деятельности для подготовки экспорта революций. Но, неожиданный выстрел Николаева оборвал их планы.
Обращу внимание читателя на еще один незамеченный факт. Известно, что после смерти Ф.Э. Дзержинского, его личный сейф был вскрыт специальной комиссией ЦК, назначенной Сталиным, в которой не было ни одного чекиста. О содержании документов, найденных в сейфе, ничего не известно до сих пор. Можно только догадываться. Когда в 1935 году был вскрыт личный сейф «кристально чистого» большевика Я.М. Свердлова, то, оказалось, что он заполнен золотом, драгоценностями и поддельными паспортами различных государств на случай бегства из страны. Из воспоминаний бывшего помощника Сталина Бориса Бажанова известно, что жена Я.М. Свердлова Клавдия Новгородцева, жившая в Кремле, долгое время была хранительницей секретного фонда Политбюро ЦК партии, состоящего из бриллиантов и других ценностей. Ничего не известно и о содержании документов личного сейфа другой загадочной и до сих пор малоисследованной фигуры руководства СССР – руководителя ОГПУ Вячеслава Рудольфовича Менжинского, которого не стало в 1934 году, вскоре после XVII съезда партии.
Обратим внимание на то, что у нас никогда не писали и о содержании личного сейфа С.М. Кирова. Сталину, бдительно следившему за всем своим ближайшим окружением, было конечно интересно, что хранил Киров в своем личном сейфе. Именно для этого он сразу после убийства и примчался в Ленинград. Не для того же он приехал, чтобы демонстративно врезать, на перроне вокзала, по морде начальника НКВД Ленинградской области Филиппа Медведя. Это было совершенно не похоже, на всегда выдержанного, на людях, Сталина. Содержимое личного сейфа Сергея Мироновича его ошеломило. Оно свидетельствовало о том, что Киров коварно  готовил план захвата власти в стране. Аркадий Иосифович Ваксберг обнаружил косвенные данные об участии А.М. Горького в этой затее Кирова. Об этом он написал в своей книге «Гибель буревестника (М., 1999). Связным между ними был сын Горького Максим Пешков, которого потом и убрали как свидетеля. Видимо, частично, в этот план был посвящен и близкий к Горькому  Ягода. Но Киров не только не доверял Ягоде, но  и вообще ненавидел его. Скорее всего, что Киров готовил на пост наркома НКВД СССР Л.П. Берия, которого хорошо знал как способного и профессионального работника. Оставим в стороне, в этом сообщении, моральный облик Берия. И Киров, и Сталин и все их окружение было ничем не лучше по своим нравственным характеристикам. Кстати, именно Киров помог, будучи послом РСФСР, в «меньшевистской», как тогда писали, а на самом деле демократической, Грузии освободить Берия, который был арестован там за подпольную подрывную работу.
По-видимому, Берия знал о затее Сергея Мироновича, поэтому, став наркомом НКВД,  внимательно ознакомился с материалами об убийстве Кирова, о чем говорил своему сыну, подчеркнув чисто бытовую причину убийства. Это было небезопасно даже для него, поскольку Сталин за ним зорко присматривал, о чем Лаврентий Павлович, конечно, догадывался. Перед сыном, которого он очень любил, ему, вряд ли нужно было лукавить. Тем более, что Серго Берия был лично знаком с Сергеем Мироновичем.
Все это объясняет, отчасти, еще и тот факт, что после Великой Отечественной войны Сталин затеял «ленинградское дело», когда узнал о намерении руководителей ленинградских коммунистов, имевших в то время сильные позиции в кремлевском руководстве, поднять вопрос о создании ЦК партии РСФСР. Он хорошо помнил, что может стоять за такими предложениями.
Чем же объяснить события и репрессии, начавшиеся сразу после убийства Кирова? Это очень хорошо поясняет одна публикация в последнем номере журнала «Большевик» за 1934 год: рецензия на издание «Белая книга о расстрелах 30 июня 1934 года. Париж, 1934». Книга, сказано в рецензии, представляет собой убийственный обвинительный акт против германского фашизма, против того режима крови и грязи, преступления и провокации, который утвержден германским национал-социализмом на костях трудящихся. В книге содержалось не только письмо, но и самая исповедь, в которой Эрнст Рем подробно рассказывал о том, как был подожжен рейхстаг, и как он вместе с двумя штурмовиками осуществил провокационное задание Гитлера и Геббельса. Убрать людей, участвовавших в поджоге рейхстага, или слишком много знавших об этом, было одной из задач, которую Гитлер осуществил 30 июня 1934 года. Оказалось, что недовольные Гитлером штурмовики писали листовки: «Гитлер, дай нам хлеба, иначе мы станем красными». В книге
сообщалось о свидании Рема и Геббельса, которое происходило незадолго до 30 июня в одной из гостиниц. Как известно, Геббельс был очень близок к Рему и, по-видимому, переговоры касались того, на  чьей стороне выступит Геббельс. 30 июня весь персонал гостиницы, знавший об этой встрече, был расстрелян вместе с ее владельцем. Книга, сказано в рецензии, наносит звонкую пощечину фашистской диктатуре, и что это страшная повесть о вчерашних и сегодняшних злодеяниях, грозное напоминание о тех, еще более страшных преступлениях, которые готовит германский фашизм.
Если, с позиций сегодняшнего дня, заменить слова фашизм на большевизм, то все события, последовавшие после убийства Кирова, становятся ясными. Выяснить, кто был тот прозорливый автор рецензии, скрывшийся под псевдонимом «И.Л.», пока не удалось.
Меня давно интересовало, также, по какому принципу подбирались «подельники» Леонида Николаева, расстрелянные вместе с ним.
Питерский режиссер Тимур Белый, приехавший в наш город на X Петряевские Чтения, 24 февраля 2010 года продемонстрировал свой фильм «После смерти Кирова», снятый 5 каналом Петербургского телевидения. При обсуждении фильма в Герценке, Тимур дал ответ на мой вопрос.
Оказалось, что все лица, расстрелянные в Ленинграде вместе с Леонидом Николаевым, работали в Выборгском райкоме города Ленинграда. Известно, что Выборгский райком Ленинграда, находившийся в его большом рабочем районе, считался тогда самым передовым в городе. Видимо этих ребят и запланировал Киров для выдвижения на руководящие должности в ЦК партии РСФСР. Но, план был сорван и ребята, видимо частично информированные о предстоящих переменах, были ликвидированы. Приехавший в Ленинград знаменитый специалист по фабрикации уголовных дел, зам. наркома НКВД  Яков Агранов  успешно сфабриковал заказанную версию событий, а все фигуранты дела были расстреляны.
Тем временем началась усиленная работа по созданию мифа о «Великом Гражданине». В стране именем Кирова было названо множество географических объектов, учреждений, заводов, фабрик, школ и других объектов. Он, в этом плане, занял второе место после Ленина. Именем Кирова был назван даже Ленинградский театр оперы и балета. Сталин, зная о том, что большинство балерин и певиц театра были любовницами Сергея Мироновича, саркастически усмехаясь, лично распорядился об этом. Кстати, только Сталин и мог отдать распоряжение снять с тела Кирова всю одежду, опечатать ее и сохранить для будущих расследований.
Одновременно, Сталин приступил к подготовке задуманного вместе с Кировым  плана отстранения от власти старых большевиков, который и начал уже в 1936 году. Старые большевики, считавшие репрессии в стране нормальным явлением, решили, что Сталин «освежает воздух» в ЦК партии. Надо сказать, что Сталин очень ловко замаскировал свои будущие намерения, начав серию открытых процессов против так называемой оппозиции. На процессы пригласили даже сотрудников иностранных посольств. Вот было радости в «серпентарии». Доносительство достигло огромных размеров. Руководство страны и регионов уже не справлялось с все возрастающим потоком доносов.  Освобождались должности с «кремлевскими пайками», подмосковные и региональные государственные дачи. Новые владельцы с удовольствием занимали их. Но, вскоре новых владельцев тоже арестовывали, и они исчезали бесследно уже без всяких открытых процессов. Механизм центрального террора был запущен на «полную катушку» и продолжался до самой Великой Отечественной войны.
При этом, Сталин ни на минуту не забывал и об их с Кировым  замысле МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ. И после войны снова приступил к нему. Страна вновь начала готовиться к войне. Начали опять с войны с собственным народом. К концу 1940-х годов уже был раскручен новый виток репрессий. После XIX съезда партии, Сталин решил использовать замысел Кирова, введя в Президиум ЦК КПСС много новых, молодых партийцев. Но, старые члены руководства партии, работая со Сталиным много лет,  уже кое-чему научились. Берия, знакомый со многими материалами дела Кирова, сразу понял его замысел и предупредил других членов Президиума ЦК КПСС, которые и приняли ряд контрмер. Воспользовавшись тем, что Сталин увлекся подготовкой расправы с советскими евреями, они подготовили его ликвидацию. И 5 марта 1953 года вождя не стало. К концу того же дня, в кабинете Сталина в Кремле появились Берия, Маленков и Хрущев. Началось изучение содержимого личных сейфов вождя. Результаты этой работы до сих пор никому не известны.
Однако, строительство ДВОРЦА СОВЕТОВ тихо отменили, а на месте взорванного ХРАМА ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ сделали открытый бассейн, в котором можно было купаться круглый год.
Замысел Сталина и Кирова был сорван. Новые руководители страны уже не хотели революционных войн во имя МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ. Но, менять систему, созданную Лениным и Сталиным они тоже не хотели, а она могла существовать только в условиях реализации плана МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ при непрерывном терроре против собственного народа. Система сразу начала  деградировать и в конце 1991 года рухнула.
Ясно, что дальнейшее изучение уголовного дела по факту убийства Кирова бесполезно, так как оно полностью сфабриковано под руководством Якова Агранова. Поскольку прошло 75 лет со дня убийства Сергея Мироновича, пора, наконец, опубликовать материалы всех партийных комиссий по расследованию обстоятельств убийства, материалы его личного дела в архиве ЦК КПСС и, конечно, материалы ОСОБОЙ ПАПКИ ПОЛИТБЮРО. Ведь именно руководство партии «рулило» всеми процессами репрессий в стране. Тогда и приоткроется завеса одной из тайн XX века.
И еще. Необходимость этого сообщения имеет еще одну причину. В беседах с нашей учащейся молодежью выяснилось, что с биографией С.М. Кирова она  практически незнакома. Потому не удивительно, что многие молодые жители нашего города название его не ассоциируют с личностью Сергея Мироновича. Просто нынешнее название города им больше нравится.      

  16 декабря 2010 года.
Другие публикации

 

Вернуться в список публикаций

 




Поддержать проект Лучшее решение для бесплатной и эффективной рекламы  

© COPYRIGHT 2011 ALL RIGHTS RESERVED HNNY.ORG