ЛЮДИ МИРА

ГЛАВНАЯ |    О НАС    |  ЧАСТНЫЕ ВЛАДЕНИЯ   |  ГАЛЕРЕИ   |  ИСТОРИЯ   | ТВОРЧЕСТВО    | ЯЗЫКИ   |  КОНТАКТЫ


 

ТВОРЧЕСТВО

Александр Рашковский в гуманитарном проекте "Люди мира"РАШКОВСКИЙ АЛЕКСАНДР ЛЬВОВИЧ

История Вятских мастерских учебных пособий и Мирон Яковлевич Минчиковский

С 1857 года в России начинают издаваться педагогические журналы. Большой популярностью пользовался журнал «Учитель», выходивший в России с 1861 по 1870 год. Педагогические статьи появляются и в общих журналах. В начале 1860-х годов создается Петербургское педагогическое общество. В 1881 году возникает Комитет грамотности, где обсуждаются вопросы организации народной школы. Обсуждаются методики первоначального и наглядного обучения. Организация земских учреждений оказало сильное влияние на развитие начального народного образования. При этом ряд земств, даже в первый период своей деятельности, стремилось выйти далеко из рамок предоставленных им прав. Вятское земство уже в первые годы своего существования проявило большой интерес к школе. Новые идеи в области педагогики нашли свое яркое выражение в его работе по линии изготовления и применения учебных пособий. Для того, чтобы достигнуть возможного возвышения нравственного уровня населения Вятское земство не останавливалось ни перед расходами, ни перед затруднениями. Интересно отметить, что вопросы качества работы школ занимали немало времени на губернских земских собраниях. Это неразрывно связывалось с подготовкой учителей. Так, Вятская губернская земская управа в докладе к сессии отмечала: «Одна из главных причин  успеха народного образования, есть хороший состав преподавателей и преподавательниц. Собранию предстоит рассмотреть во всех подробностях этот насущный вопрос приготовления учителей для школ, без чего затраты земства не принесут желаемой пользы». Возникла мысль о создании особого типа учительской семинарии, где бы будущие учителя получали общие знания и практические умения. Остро встал вопрос и о повышении квалификации учителей, работающих в школе. Школа, по мнению земства, должна была давать не только грамотность, но и общеполезные знания. В целях повышения квалификации учителей земство озаботилось вопросом открытия библиотек для учителей. Следующим важным событием в истории развития наглядных пособий является попытка открытия кабинета наглядных пособий при Вятской публичной библиотеке. Министр внутренних дел не дал разрешения на открытие такого кабинета в библиотеке. Тогда Попечительский совет публичной библиотеки предложил создать музей учебных пособий при учительской земской школе. Такой музей был открыт в конце сентября 1874 года в составе отделов: ботанического, минералогического и нумизматического. Всего было выставлено 6774 предмета. Потребность в мастерских учебных пособий возникла давно. Кустарный отдел Вятского губернского земства вел планомерную подготовку их открытия. Это поддерживала вятская общественность.
(ГАКО, ф. Р-1148, оп.2, д.69, л.1-5).
В  1896 году Вятское губернское земское собрание постановило открыть при земских учебных мастерских в Вятке специальную мастерскую для изготовления наглядных учебных пособий и школьной мебели.
На устройство мастерской было отпущено 2500 руб.
Эта маленькая мастерская превратилась, в дальнейшем, в крупное российское предприятие. В 1897 году мастерская имела штат 5 человек.
В течение 1897 года главное внимание мастерской было обращено на производство образцов классной мебели и, отчасти, образцов учебных пособий. Было изготовлено  10 предметов.
В 1898 году мастерская расширилась  и перешла на изготовление наглядных пособий по географии и естествознанию.
Деятельностью мастерской в городе Вятке и Вятском уезде был вызван к жизни целый ряд кустарных мастерских малой и средней величины. Это вызвало возможность изготовления чрезвычайно многообразных пособий, высокого качества их и необычайной дешевизны изделий. Изготовляли все, начиная от парты и кончая сложной электрической машиной. Таким образом, в городе Вятке создался, напоминающий Нюрнберг в Германии, центр по изготовлению наглядных пособий в России. За 17 руб. начальная школа получала химический кабинет, за 80 руб. физический кабинет, а за 320 руб. полное оборудование школы по всем разделам.
В 1900 году в мастерской можно было приобрести пособия по всем разделам народной школы. Изделия мастерской начинают распространяться в Петербургской, Московской, Пермской, Уфимской, Орловской и других губерниях. Начинают обращаться в мастерскую и средние учебные заведения. Такие журналы, как «Народное образование» (1900, №2), «Русская школа» (1900, №1) и газета «Северный курьер» посвящали ей свои статьи, в которых лестно оценивали достигнутые мастерской результаты работы.
В 1900 году, на Всемирной Парижской выставке, изделия мастерской, годовая производительность которой достигла 13800 руб., обратили на себя внимание и получили награды. Центральный Швейцарский школьный музей и Нидерландский музей в Амстердаме начали, после выставки, выписывать изделия мастерской и предлагать услуги по распространению изделий за границей. Лучшие магазины Дрездена и Вены предлагали мастерской присылать свои изделия на комиссию и уверяли, что они будут иметь сбыт и смогут окупить и таможенную пошлину и стоимость упаковки. 
Заведующий мастерской, командированный земством на Всемирную Парижскую выставку, смог ознакомиться с лучшими европейскими мастерскими учебных пособий в Вене, Дрездене, Берлине, Нюрнберге и Париже. В некоторых из них были отобраны образцы для изготовления в Вятке. Подробное ознакомление с лучшими образцами учебных пособий помогло исправить недочеты приборов изготовляемых мастерской.
В докладе Вятской губернской земской управы от 10 января 1900 года указывалось: «Управляющий отделением промышленными училищами И. Анопов отметил, что в числе других учреждений Вятского губернского земства заслуживающих глубокого уважения,  мастерская учебных пособий (МУП) не может не вызывать полного сочувствия. Дело снабжения учебных заведений дешевыми и хорошими пособиями представляющих большую важность. Находясь в опытных руках МУП в состоянии предостеречь сельские училища от некоторых неудач и ошибок, так как, не преследуя спекулятивных целей, она должна содействуя распространению лишь того, что оказывается наиболее практичным и целесообразным.
Руководство Вятской губернской земской управы считало, что МУП должна явится учреждением, могущим дать школе все необходимое для начального обучения.
После напечатания в газете «Русские ведомости», 1899, №309 статьи профессора Н.А. Клабукова , посетившего МУП, заказы и запросы начали поступать со всех концов России: из Енисейской губернии, из Баку, из Ялты. Отсутствие мастерских, не преследующих спекулятивных целей, где можно бы было приобрести все нужное для школы, служило верным залогом успеха МУП в будущем».
(ГАКО, ф.616, оп.5, д.19, л.20-31).
«Целый ряд благоприятно сложившихся обстоятельств, таких как неуклонно-отзывчивое отношение Вятского губернского земства, дельные руководители и прочее, способствовали столь быстрому развитию дела МУП и росту их репутации».
(ГАКО, ф. Р-186, оп.2, д.1512, л.13-14).
«Стремясь создать новую отрасль кустарной промышленности по изготовлению учебных пособий, Вятское губернское земство пыталось, одновременно с решением задачи снабжения школ учебными пособиями, разрешить и задачу чисто экономическую. Имелось в виду дать выход применению кустарного труда в новой, более выгодной, отрасли, ввиду сильного обесценивания труда кустарей в других отраслях. Тем самым планировалось поддержать, начинавшую падать, широко развитую кустарную промышленность губернии».
(ГАКО, ф. Р-816, оп.2, д.1030, л.3).
Успехи МУП среди начальных школ, вскоре вызвал спрос со стороны средних школ, что послужило толчком дальнейшему развитию дела.
Гвоздем МУП, как отмечал журнал «Русская школа», 1900, №1, с.192-199, являлись коллекции наглядного обучения:

  1. Пищевые продукты растительного царства с растениями и их продуктами – 48 предметов.
  2. Береза, липа, вяз, осина, и что из них делается – три таблицы.
  3. Ива и дуб, и что из них делается – две таблицы и 21 предмет.
  4. Сосна, ель, лиственница, пихта, кедр, можжевельник, и что из них делается – три таблицы и 45 предметов.
  5. Клен, рябина черемуха, и что из них делается – две таблицы и 18 предметов.
  6. Мак – одна таблица и 8 предметов.
  7. Лен и что из него делается – две таблицы и 28 предметов.
  8. История бумажной нитки – одна таблица и 21 предмет.
  9. Гранит и во что он превращается – 17 предметов.
  10. Железо и медь, и из чего они добываются – 13 предметов.
  11. Гербарии растений – 150 видов.
  12. Гербарии медоносов – 50 видов.
  13. Гербарии лекарственных трав.

С 1902 по 1909 годы мастерская увеличила объем выпускаемой продукции в два раза.
С 1902 по 1913 год мастерская получила награды на выставках в Курске, Петербурге, Казани, Киеве и Омске. Анатомические изделия и пособия по популяризации гигиенических знаний, удостоились одобрения Пироговского общества врачей в Москве.
Так как заказчики предпочитали получать все пособия из одних рук, то МУП занималась не только изготовлением пособий, но и посредничеством по выписке пособий от других фирм, российских и заграничных. Так, в 1913 году было выписано пособий из Австрии и Германии на сумму около 40.000 руб.
Когда разразилась I Мировая война, то почти все российские мастерские, изготовлявшие пособия для школ, перешли, в погоне за прибылями, на изготовление военного снаряжения. Вятские МУП остались единственным островком продолжавшим свою работу в целях культуры и просвещения.
До 1917 года МУП не имели собственного производства и вся масса учебных пособий, распространяемых МУП, была исключительно кустарного происхождения.
Мастерская постоянно расширяла ассортимент и повышала качество вырабатываемых изделий, переходя к изготовлению сложных приборов (магдебургские полушария, воздушные насосы, ветрометры), аналитических моделей из папье-маше (ухо, сердце, мозг человека), разборных моделей животных.
В 1913 году мастерская уже выпускала изделий на 350000 руб. в год (около 1 млрд. руб. по сегодняшнему курсу рубля). Однако, так как цены прейскуранта МУП, в среднем, были в три раза ниже цен крупных столичных частных фирм, то оборот этот нужно считать очень большим. Отметим, что именно эти столичные фирмы и приобретали продукцию МУП.
К концу 1914 года на МУП работало до 400 семей кустарей.
Гербарии изготовлялись в городе Вятке, для чего привлекались местные интеллигентные силы, знакомые с заказываемыми растениями. По доставке образцов в МУП им уплачивалось по 3 коп. за каждое растение. Это были немалые деньги, учитывая то, что на 1 руб. вятская семья могла питаться целую неделю.
По пчеловодству МУП изготовляли разнообразные  «ящики коллекций», из продуктов, относящихся к пчеловодству. Один предмет из любой коллекции, относящейся к пчеловодству, обходился покупателю около 20 коп.
По минералогии МУП изготовляли коллекции из 42, 56, 60 и 72 образцов минералов и произведений из них: сталь, сплавы, краски, проволока и т.п. Каждый образец коллекции обходился покупателю около 13 коп. Для изготовления минералогических коллекций МУП выписывали, главным образом с Урала, большие куски минералов и раскалывали их.
(«Сельскохозяйственное образование», 1915, №2, с.93-98).
Таким образом, до 1917 года МУП представляли собой хорошо организованную раздаточную контору с небольшой сборочной мастерской на ней.
Сейчас такие структуры называют управляющими компаниями и они показывают блестящие результаты при правильной организации производства.
Такая организационная структура хорошо себя зарекомендовала и вполне могла бы быть применена и сегодня, как способ развития малого бизнеса и образования среднего. Кстати, японцы переняли ее у нас и достигли с помощью нее огромных успехов.
В 1916 году Вятское губернское земство, несмотря на невзгоды военного времени, решило начать предварительные изыскания и подготовку превращения МУП в первоклассную фабрику с концентрацией в ней почти всего производства.
Перед МУП были поставлены следующие задачи со стороны Вятского губернского земства:

  1. Правильно поставленное научное и педагогическое сотрудничество.
  2. Высокое техническое оборудование МУП с привлечением лучших мастеров.
  3. Стремление к созданию своей школы мастеров.
  4. Широкое применение кустарного труда с поднятием его технической и производительной ценности.
  5. Поднятие конторского и коммерческого дела до уровня мировых требований.

(ГАКО, ф. Р-887, оп.1, д.825, л.39).
Именно в это время к руководству МУП пришел Мирон Яковлевич Минчиковский.
Газета «Вятская речь» от 9 июля 1916 года писала, что из многочисленных прошений лиц, пожелавших занять место заведующего МУП, губернская управа остановилась на двух – инженере-технологе Д.П. Бирюкове, бывшем губернском кустарном технике и фактическом организаторе МУП и кандидате математических наук, заведующем сейсмической станцией в Иркутске М.Я. Минчиковском. Несмотря на то, что Бирюков прослужил в Вятском губернском земстве около 10 лет и зарекомендовал себя широкой инициативой в области кустарного дела, в частности в деле организации МУП, в которую он вкладывал всю душу и которая обязана ему всем тем, что она есть, губернская земская управа предпочла Минчиковского.
Мирон Яковлевич родился 20 февраля 1885 года старого стиля в заштатном городке Карасубазаре в Крыму. Его отец служил ферментатором (специалистом по выдержке и брожению табака) на табачной фабрике, мать занималась домашним хозяйством. Отец был родом из Золотоноши Полтавской губернии, мать была родом из Херсона. По обыкновению евреев Мирон был с пятилетнего возраста отдан в еврейскую школу, где обучался чтению и письму на древнееврейском языке (иврите), библии и прочему. Русскому языку и арифметике он обучался у местного провизора. Родители Мирона, сами люди малограмотные, считали своим долгом дать своим детям высшее образование. Кроме склонности евреев к образованию вообще (все евреи тогда были грамотны в области священного писания), это следует объяснить еще и тем, что образование давало евреям небольшой выход из тупика, связанного с ограничением в правах в царской России. В 1896 году, преодолев препоны 10% ограничительной нормы, Мирон поступил в Симферопольскую гимназию, которую окончил в 1904 году с золотой медалью. В силу тех же ограничений, евреи могли поступить только в университет своего округа, да и то при наличии золотой медали.  Таким образом, доступ в столичные университеты был для него закрыт. Еще меньше возможностей было попасть в высшее техническое учебное заведение. Мирон был принят в Новороссийский (Одесский) университет на математическое отделение физико-математического факультета. Выбор факультета был несколько случаен. Еще с детства Мирон отличался математическими способностями. Однако у него не было склонности к занятиям формальной наукой. Мирон любил живые, конкретные вещи. Много занимался сбором коллекций по естествознанию. Но, его гимназические преподаватели, среди которых были очень образованные люди, особенно директор, убедили Мирона заняться математикой. В 1908 году Мирон женился. Его жена, Савранская Вера Моисеевна, окончила гимназию в Симферополе и училась на Одесских высших женских курсов. Родилась она в селе Васильево Мелитопольского уезда. Ее отец был ремесленник. В селах евреи могли жить только в том случае, если они были ремесленники. В 1907 году, когда университеты получили автономию и могли игнорировать ограничения для евреев, Мирон с женой перевелся в Петербург. Он в университет, а она на Высшие  Бестужевские женские курсы. В университете, где тогда были такие профессора,  как Хвольсон и Боргман, Мирон стал учиться у них и в 1910 году окончил математическое отделение по группе физики с дипломом 1-й степени. По представлению Хвольсона и Боргмана, он начал служить в должности физика Николаевской Главной физической обсерватории в Петербурге. Одновременно,  по рекомендации профессора Хвольсона и академика Стеклова, Мирон Яковлевич был приглашен академиком, князем Борисом Борисовичем Голицыным, который был тогда председателем Сейсмического Бюро Академии наук, прослушать курс сейсмологии, который тот читал у себя в Академии и практически поработать с его сейсмографами. Мирон Яковлевич начал работать одновременно в Обсерватории и Академии. С ноября 1911 года он, по предложению Академии, был назначен заведующим сейсмическим отделением Иркутской магнито-метеорологической обсерватории. В молодости и зрелые годы Мирон Яковлевич был чрезвычайно талантливым, разносторонним, энергичным и живым человеком. Даровитый молодой ученый, работая на посту сейсмолога заслужил целый ряд лестных отзывов от центрального сейсмологического учреждения России – Центрального Бюро Постоянной сейсмической комиссии и его председателя, князя Б.Б. Голицына. Не менее лестные отзывы он имел от своего профессора Ореста Даниловича Хвольсона из Физического института Петербургского университета. Чтобы понять масштаб значения этих отзывов, отметим, что по учебникам профессора О.Д. Хвольсона училось несколько поколений российских физиков до Великой Отечественной войны, а огромный вклад в науку академика Б.Б. Голицына кратко и емко описал в своих воспоминаниях наш выдающийся кораблестроитель А.Н. Крылов. Находясь на этом посту, Мирон Яковлевич выполнил ряд серьезных научных исследований, опубликованных в специальных изданиях, не потерявших своего значения и сегодня. Как педагог, Мирон Яковлевич тщательно изучил те тяжелые условия, в которых стояли мы в отношении получения приборов для ученых и учебных целей. Ведь не секрет, что наши крупные мастерские, такие как Швабе и другие, являлись только контрагентами немецких фирм. Между тем возможности производства приборов у нас были несомненно, что лучше всего доказывал опыт князя Б.Б. Голицына, приборы которого, построенные в России, выписывались за границей и даже в Германии. Мирон Яковлевич поставил перед собой задачу создать мастерскую по изготовлению таких приборов и, по приезде в Иркутск, принялся за осуществление этой идеи. Не находя, однако, ни в ком сочувствия, он, на первых порах, осуществил это при содействии механика Иркутской обсерватории Ананьева, пользуясь находящейся в его распоряжении мастерской. В качестве первого опыта был построен механический выпрямитель переменного тока. Приборы эти, даже  несмотря на высокую цену, нашли достаточный спрос и сбыт.
(ГАКО, ф.616, оп.12, д.161, л.2-3, 15).
В  сентябре 1916 года, выиграв конкурс, проводимый Вятским губернским земством и переехав в Вятку, Мирон Яковлевич начал работать заведующим МУП. Вятка его разочаровала. Вместо фабрики приборов, он нашел здесь жалкие кустарные мастерские, расположенные в одноэтажном домине. Весь штат, начиная от директора и кончая сторожем, был 30 человек. Это фактически была раздаточная контора, группировавшая вокруг себя свыше 400 кустарей. Кустари получали от мастерских материалы и полуфабрикаты и по готовым образцам производили самые разнообразные учебные пособия. Среди этих кустарей было много великолепных мастеров, и делали они прекраснейшие вещи. Но, этот способ производства уже отмирал. Со свойственной ему энергией, Мирон Яковлевич в короткий срок превратил МУП в фабрику всероссийской известности. Предполагалось использовать при этом предварительные изыскания по изучению лучших предприятий этого рода. Такими были фабрики Карла Цейса в Иене и фабрики Макса Коля в Хемнице. Благодаря этому, МУП обогатилась прекрасным собственным зданием с площадью пола в 440 квадратных сажени. Открытие при МУП в 1916 году стеклодувного отделения, которое стало вырабатывать термометры, барометры, химическую посуду и прочее до сего времени не вырабатываемое в России, еще больше способствовало упрочению положению и влиянию МУП на российском рынке, отводя им как по характеру продукции, так и по размерам производства ПЕРВОЕ место.
(ГАКО, ф. Р-791, оп.1, д.2361, л.59).
Минчиковский прекрасно знал рынок измерительных приборов России и старался организовать производство востребованной продукции, обеспечивая бурно развивающейся российской промышленности независимость от импорта из Германии, как военного противника России. Тем более, что приборная продукция, разработанная российскими физиками начала XX века, значительно опережала по своим характеристикам западные образцы. Это хорошо видно по материалам учебников О.Д. Хвольсона, которые многие годы являлся базовыми для всех российских университетов, подготовивших плеяду наших знаменитых физиков-атомщиков и многих ученых других отраслей науки. Учебники эти есть в фондах Герценки.
У страны был реальный шанс занять одно из первых мест в этом сегменте мирового рынка. МУП могли превратиться в головное предприятие этой отрасли российской экономики. Но, увы, этого не произошло.
В январе 1917 года в Петрограде было созвано совещание представителей предприятий и мастерских наглядных пособий под председательством профессора Петроградского университета О.Д. Хвольсона. Это совещание вынесло ряд существенных постановлений, осуществление которых помогло бы развитию дела наглядных пособий в России. Если предприятия, вырабатывающие наглядные пособия не пойдут по этому пути, а государство не окажет в этом должной поддержки, то, как указывал профессор Хвольсон, германская промышленность вновь наводнит наш рынок своими дешевыми, но для русской школы непригодными изделиями.
(ГАКО, ф. Р-1137, оп.1, д.1087, л.5-16).
Летом 1917 года здание МУП было закрыто начало перестраиваться. Были сделаны, видимо впервые в Вятке, бетонные перекрытия внутренних этажей. Работа эта проводилась под наблюдением Мирона Яковлевича. В том же году Вятское губернское земство ассигновало средства на устройство в здании МУП центрального отопления. В течение 1918 года, после отъезда архитектора Горбунова, эти работы велись под руководством инженера Хлебникова.
В докладе от 23 марта 1918 года Мирон Яковлевич писал своим новым начальникам в губернском СНХ: «В настоящее время в МУП работает 102 человека и 6 мальчиков. На складе МУП имеется до 15.000 наименований материалов от нескольких граммов (платина) до 50.000 штук (доски). Материалов МУП не вырабатывают, а изготовляют учебные пособия. Учебными пособиями МУП снабжают очень многие школы всех типов, начиная от инороднических низших до университетов. Сырье для их производства закупается у целого ряда фирм, главным образом иногородних. МУП изготовляет для учебных заведений всей России наглядные учебные пособия по всем отраслям науки (география, история, математика, рисование, естественная история, физика, технология, измерительные приборы и прочие, вплоть до приборов экспериментальной психологии). МУП являются единственными на всю Россию и по качеству и по разнообразию изделий. Они хорошо известны за границей. До войны МУП в значительном количестве имели заказы из Германии (преимущественно коллекции растительного мира), Швеции и Англии (преимущественно геометрические фигуры). До сего времени МУП преследовала исключительно просветительские цели, а не коммерческие и выпускала изделия по минимальным ценам, не давая, при этом, убытков».
(ГАКО, ф. Р-791, оп.1, д.192, л.2, 9).
В докладе от 7 сентября 1918 года Мирон Яковлевич писал: «Из Вятских кустарных мастерских на нас работают:

  1. Суворова Д.М. – физические приборы.
  2. Ташлыкова В.И. – физические приборы и теллурии.
  3. Мышкина И.А. – теллурии.
  4. Соковнина – физические приборы.
  5. Клабукова – физические приборы.
  6. Скорнякова П.М. – чернильницы для училищ и машинки для ручек.
  7. Юсупова – гипсовые орнаменты.
  8. Крюкова – анатомические изделия из папье-маше.
  9. Рублева Ф. – водяные бани и прочие, выдавленные из меди приборы.
  10. Стародумова – медное и чугунное литье.

Из кустарей Вятского уезда следует отметить:

  1. Желвакова – медное литье.
  2. Ермакова – медное литье.
  3. Утробина – чугунное литье.
  4. Братьев Мамаевых – торговые счеты, линейки, пресс-бювары.
  5. Петухова – изделия из меди.
  6. Зыкина – изделия из папье-маше.
  7. Кириллова – изделия из папье-маше.

Кроме того, более 100 кустарей доставляют разные пособия и коллекции. Некоторые кустари являются большими специалистами, работая на МУП более 20 лет.
Художественный отдел МУП состоит из следующих специалистов:

  1. Художница Е.Ф. Килюшева занята композицией игрушек для детских садов и композицией картин к народным чтениям.
  2. Художник Е.П. Фирсов со своим помощником заняты композицией отделки и обстановки актового зала Пермского университета. В работе находится и скомпанованный Фирсовым вагон-аудитория для Пермской железной дороги.

Предполагаются, в качестве дальнейших работ, композиции эскизов, декораций, костюмов и занавесей для народных театров. На это уже имеются заказы Союза кооперативов Северо-Восточного района. Кроме того, художникам предстоят работы по композиции предполагаемых к изданию картин по истории и географии России.
В отделе научной консультации работают:

  1. Преподаватель Московского педагогического института им. Шелапутина Н.В. Кашин – приборы по физике для высших начальных училищ.
  2. Преподаватель Петроградского педагогического института М.И. Коноров – приборы для школьного педагогического кабинета и школьной гигиены.
  3. Преподаватель Петроградского педагогического института В.П. Петров вместе с этнографом Могилевским, географами Эрдели, Семеновым-Тян-Шанским и Петровой-Краснопевцевой по разработке серии картин по географии России.

Кроме того, ведутся переговоры об участии в работах историка, профессора Ярошевского и археолога, профессора Н.М. Каринского».
(ГАКО, ф. Р-816, оп.2, д.1512, л.55-58).
До конца 1918 года МУП, перешедшие после революции в ведение Вятского ГСНХ, продолжали изготовлять наглядные учебные пособия, мужественно борясь со всеми невзгодами, тормозящими их деятельность. Заказы на учебные пособия продолжали поступать до конца 1918 года.
В докладной записке на имя руководства Вятского ГСНХ Мирон Яковлевич развернул широкие перспективы развития производства МУП.
«Необходимо расшить производство, включив в него:

  1. Производство проекционных аппаратов, кинематографов и «волшебных фонарей».
  2. Производство электромедицинских приборов – оборудования кабинетов Рентгена, приборов Дорсонваля и других.
  3. Производство предметов химических и бактериологических лабораторий (автоклавы, термостаты, центрифуги, штативы, аналитические весы и т.п.).
  4. Производство хирургических инструментов.
  5. Производство измерительных приборов по электротехнике и метеорологии.

Фабрика школьной мебели, открытая в первой половине 1917 года, несмотря на скромное оборудование и тесноту помещений, дает ежемесячно  600 парт (более 7000 парт в год), которые транспортируются на Урал и в Поволжье до Астрахани водным путем. Если организовать массовое производство мебели, то в целях удешевления транспортировки, ее можно связать со сплавом леса. Простые и легкие постройки на сплавных плотах сделают транспортировку чрезвычайно дешевой.
За двадцать лет работы МУП никогда не могли удовлетворить и 10% спроса на классную мебель, несмотря на широкую организацию производства вятскими кустарями, так как спрос только в Поволжье на парты был до 50.000 штук в год.
При надлежащей широте организационного проекта завода мебели, он может вырабатывать в огромных количествах ульи. По данным съездов пчеловодов годовая потребность ульев в России составляет – 400 тысяч штук. В городе Вятке имеется 4 организации, занимающихся  транспортом ульев, выделываемых кустарями:

  1. Пчеловодческий склад при кустарном складе ГСНХ.
  2. Общество пчеловодов.
  3. Пчеловодческое Бюро Красноперова.
  4. Фабрика и склад пчеловодных принадлежностей Братьев Кирьяновых и Ложкина.

Все эти организации сами ульев не производят, а скупают улья у местных кустарей. Производимое кустарями количество ульев в довоенное время едва достигало 20.000 штук в год, а сейчас упало до 2000 штук.
Заметим, что, по нашим расчетам, сегодняшние потребности в ульях, при переходе на промышленные технологии пчеловодства, намного превышают  дореволюционные потребности пчеловодов России. Еще в середине XIX века знаменитый ученый и пчеловод Н.М. Витвицкий, практические разработки которого опередили  все другие разработки того времени на много лет вперед, не потеряв своей актуальности и сегодня, управлял двумя пчеловодными имениями на Украине, в которых было более 6000 ульев. А в черте города Малмыжа Вятской губернии, в то же самое время, один из пчеловодов имел свыше 500 ульев. Сегодня очень мало кто из российских пчеловодов имеет такое количество ульев. Изготовление ульев выгодно еще и потому, что в их производстве с успехом используются отходы мебельного производства и низкосортная древесина. 
Необходимо отметить острую нужду в издании карт, картин и глобусов. Единственной и весьма скромной фабрикой глобусов в России является фабрика Залесской в Москве, которая производит не более 10% от потребности в глобусах. Остальные глобусы доставлялись из Берлина. Между тем, производство глобусов дело довольно простое и, имея вблизи города Вятки две фабрики картона Первушина и Рязанцева, мы обеспечены необходимым сырьем и быстро можем поставить производство глобусов в очень широком масштабе. Это производство, в свою очередь, даст толчок к развитию указанных фабрик».
(ГАКО, ф. Р-791, оп.1, д.61, л.2-9).
В 1918 году МУП изготовили 100 комплектов полного оборудования Домов ребенка Монтессори.
Эксперты Высшего Совета Народного Хозяйства, приезжавшие из Москвы в конце 1918 года, отмечали: «Признавая огромное культурное значение МУП желательно принять все меры к возможному расширению их для удовлетворения возрастающего спроса на учебные пособия. Являясь центром изготовления наглядных пособий, в будущем Вятские МУП безусловно должны представлять большой интерес и служить предметом внимания с точки зрения как экономической и просветительской, так и общегосударственной. Выгодное расположение в смысле транспорта, разработки и рационального использования лесных богатств, оживленной деятельности ближайших предприятий (стекольных заводов и пищебумажных фабрик) являются для МУП теми преимуществами, которые могут создать вполне благоприятные условия при решении вопроса о необходимости развития и расширения этого ценного для Государства предприятия».
(ГАКО, ф. Р-791, оп.1, д.192, л.123, 125).
С наступлением Колчака, МУП были мобилизованы Вятским ГСНХ для работы на военные нужды и перебрасывались с одной работы на другую. Они ремонтировали автомобили, изготовляли для армии топчаны и кипятильники, готовили самоварчики для запаривания клопов, телеги и лазаретные столики, фабриковали мебель, столы и стулья для гражданских учреждений, каповые изделия на вольную продажу и многое другое. На эти работы МУП истощили запасы сырья, которые им удалось собрать. Одного поделочного леса у них хранилось свыше 100 вагонов.
Из отчета М.Я. Минчиковского за 1919 год.
«Производственные программы всех отделений МУП были строго определены изготовлением исключительно учебных пособий:

  1. Механический металлообрабатывающий цех – приборы для оборудования физических кабинетов, приборы для экспериментальной психологии, измерительные приборы и т.п.
  2. 1-я деревообделочная фабрика – классная мебель, оборудование аудиторий и лабораторий мебелью, классные доски, классные счеты и т.д.
  3. 2-я деревообделочная фабрика – пресс-папье, ручки, линейки, пособия для детских садов, чертежные приспособления и т.д.
  4. Чучельное с препараторной – изготовление чучел, скелетов, спиртовых препаратов.
  5. Минералогическое – изготовление коллекций по минералогии и технологии металлов.
  6. Ботаническое – гербарии, коллекции по технологии дерева и сельскому хозяйству.
  7. Световое – изготовление диапозитивов по всем отраслям знания.
  8. Стеклодувное – изготовление приборов и аппаратов по физике и химии.

В связи с приближением фронта к Вятке МУП потерпели ряд тяжелых непоправимых ударов. В первую очередь была вывезена литография со всеми материалами (бумага и прочее). Перед МУП была поставлена совершенно непосильная задача изготовления телег для 3-й армии. К 1 января 1920 года было изготовлено 1500 тележных станков и 1200 колес. Изготовление телег поглотило весь запас дуба и почти весь запас выдержанной сосны.
Из предметов госпитального оборудования за 1919 год было изготовлено:

  1. Столиков прикроватных – 2350 штук.
  2. Табуретов – 2865 штук.
  3. Коек-носилок – 800 штук.
  4. Топчанов – 200 штук.
  5. Разборных походных операционных столов – 60 штук.
  6. Сундуков для медикаментов – 1000 штук.

(ГАКО, ф. Р-816, оп.2, д.1015, л.75).
В конце 1919 года здание МУП распоряжением Вятского губисполкома было отдано под госпиталь, несмотря на категорическое распоряжение Алексея Ивановича Рыкова, заместителя Ленина, здания МУП ничем не занимать. Госпиталь привел здание в негодное для дальнейшего использования состояние и в начале мая 1920 года бросил его. Мирон Яковлевич добился выхода Постановления Вятского губернского исполкома, по которому здание было возвращено МУП. В течение лета 1920 года здание было отремонтировано. МУП приступили к работе. Все там было ново – техника производства, телефонизация, отличный клуб (здание, в котором он размещался, сохранилось) с любительским кружком, в спектаклях которого участвовал и Мирон Яковлевич.
Минчиковский принимал в своем доме местных художников и артистов. Он был другом Еремина, Щукина, певицы Розы Изгур, И.А. Чарушина, художника Демидова. Мирон Яковлевич поддерживал молодых художников. Его сын, известный ленинградский писатель Аркадий Минчковский вспоминал, как к отцу приезжал из города Слободского художник  С.М. Луппов и представлял в его кабинете множество полотен. Мирон Яковлевич был одним из организаторов I Вятской сельскохозяйственной выставки, предшествующей московской ВСХВ. У себя дома Мирон Яковлевич собрал уникальную библиотеку по живописи и графике. Эта библиотека была передана в Вятскую публичную библиотеку вместе со шкафами перед его отъездом из Вятки.
В докладной записке от июня 1920 года Мирон Яковлевич писал: «Указание на то, что кустари не работают из-за отсутствия заказов неверно. Заказов есть сколько угодно, но кустари не работают из-за отсутствия стимула к работе. Кустари вообще не нуждаются в работе, так как не нуждаются в деньгах. Количество денег у них во много раз больше возможности что-либо на эти деньги купить. Если кустари и работают, то на свои изделия устанавливают цену минимум в 1000 раз больше цены мирного времени. Так, портсигар, стоивший 90 коп., стоит сейчас 900 руб., а шкатулка, стоившая 2 руб., стоит 2000-2500 руб. В кустарном промысле, как и вообще в настоящее время, наблюдается одна и та же картина. Чем труд менее квалифицирован, тем он ценится дороже. Этот парадокс, к сожалению, сейчас является фактом. Кустарь-каповщик повысил свою оценку в 1000 раз, корзинщик в 2000 раз, бочкарь в 3000-4000 раз, ложкарь в 5000-6000 раз, а колесник в 10.000 раз. Все эти цены приведены на основании цен вятского рынка».
(ГАКО, ф. Р-816, оп.2, д.1512, л.32-36).
3 марта 1922 года УправснабВУЗ, по своей инициативе, отпустил МУП дополнительный кредит на 20.000 довоенных рублей для производства экспортных товаров и затребовал их образцы. 14 марта 1922 года М.Я. Минчиковский доложил руководству условия изготовления МУП экспортных изделий. Он указал, что заготовка материала возможна только в Сибири, а выработка через местных кустарей. И все это лишь при условии непосредственной отправки товаров на заграничный рынок без какого-либо посредничества. После этого мастерские приступили к изготовлению экспортных изделий через местных кустарей.
В дальнейшем МУП начало самостоятельно вырабатывать экспортные товары (портсигары, портпапиросницы, различные шкатулки из капокорешка, красного дерева и дерева других пород). В июне 1922 года МУП завязал отношения с Архангельско-Беломорским отделением Внешторга, которое 15 июля 1922 года ответило, что охотно возьмет этот товар с наценкой в 5% в пользу отделения.
21 августа 1922 года отделение сообщило о желании АРКОС начать операции по продаже изделий МУП в Англии. Началась оживленная переписка с АРКОС через Внешторг об условиях операции, причем АРКО требовал снижения цен на все товары дороже 10-12 шиллингов. Наконец, 20 ноября 1922 года из Архангельска пришло требование на 1000 портсигаров размером 8х6 см. МУП оказались не готовы к такому заказу. Требуемого товара оказалось только 200 штук. МУП сообщили об этом АРКОС, прося месячную отсрочку и предлагая другой товар (шкатулки, ящики для папирос и т.п.). АРКОС согласился перепродавать только портсигары, а остальные товары взялся перепродавать Архангельский Госторг. В результате, МУП в ноябре 1922 года начал экспортную деятельность, направив партию портсигаров АРКОС, а партию других изделий Госторгу для перепродажи. Никаких договоров заключено не было, так как «соглашение было достигнуто путем переписки».
Вести заграничные операции, начавшиеся таким образом, было для МУП очень выгодно. МУП получала на этом 200-300% , а то и выше прибыли в валюте, вследствие значительного превышения Лондонских цен над себестоимостью. Так, дамская шкатулка с секретным ящиком из капокорня обходилась приблизительно в 12 шиллингов, а продавалась на Лондонском рынке за 3-15 фунтов стерлингов. Корешковая перчаточница обходилась приблизительно в 5 шиллингов, а продавалась за 1-15 фунтов стерлингов. Шкатулка дамская свадебная без секрета обходилась в 9 шиллингов, а продавалась за 2 фунта стерлингов. Портсигар корешковый овальный обходился в 0,8 шиллинга, а продавался за 4 шиллинга.
С 1923 года МУП начали изготовлять исключительно учебные пособия. Поскольку по основной программе производства для Главного управления военно-учебных заведений авансового финансирования не производилось, то МУП начали принимать заказы других учреждений с условием авансирования. Наиболее крупные заказы поступили от Московского отдела народного образования на учебные пособия и от Главного артиллерийского управления на пособия по обучению стрельбе.
Однако, вскоре у Мирона Яковлевича Минчиковского начались неприятности. Начались они после статьи большевика Барановского в газете «Вятская правда» (1923, 16 июля, №194). В архиве сохранились интереснейшие объяснения Мирона Яковлевича по этой статье. Опубликованы они, естественно, не были. Все было связано с тем, что губисполком стремился отобрать рентабельные и развивающиеся МУП у военного ведомства, чему, как мог, сопротивлялся Минчиковский. Все это совпало с борьбой в Политбюро против Троцкого. И губисполкому удалось добиться своего. В архиве даже сохранился уникальный документ. Это письмо Президиума ВСНХ за личной подписью Г. Пятакова с поддержкой требования Вятского губисполкома.
(ГАКО, ф. Р-1137, оп.1, д.1087, л.22-24, 96).
Мирон Яковлевич же был несправедливо обвинен и попал в тюрьму. Однако и там сказалась его неуемная энергия. Он первым чуть ли не во всей России организовал в тюрьмах губернии настоящее производство и разъезжал с охранником по уездным учреждениям. Позднее, он организовал в Вятском изоляторе музей, первый из аналогичных  в стране.
К счастью, его старший сын Михаил, будучи тогда активным вятским пионером, съездил в Москву, где сумел попасть на прием к Всесоюзному старосте М.И. Калинину. Он привез отцу оправдание и снятие судимости. В Вятке Мирон Яковлевич прожил до конца 1924 года и в 1925 году переехал в Москву. Он оставил в Вятке  вполне организованную фабрику физических приборов, с налаженной технологией, 400 рабочими и огромной номенклатурой выпускаемых изделий.
Эта фабрика и послужила базой для Кировского комбината учебно-технического школьного оборудования (КУТШО), который в 1940 году был передан в Наркомат авиационной промышленности. В конце 1941 года, в Киров эвакуированы два московских завода, которые разместились в производственных корпусах КУТШО.  Все они были объединены в одно предприятие, которое в короткие сроки организовало производство самолетного электрооборудования, часть которого уже была освоена КУТШО еще до войны. Директором нового предприятия был назначен блестящий организатор, директор московского завода им. И.И. Лепсе Иван Андреевич Дикарев. Но, это уже сюжет для другого сообщения. 
Отрадное впечатление производил в МУП цех Ситникова. Там было приятно наблюдать правильно организованное массовое производство линеек. Ежедневно выпускалось 500 штук. Качество их все время улучшалось, приближаясь к лучшим заграничным линейкам Фабера. Ситниковым была сконструирована машина для печатания метров и готовилось производство складных метров. На складах МУП имелось до 14.000 досок липы в ? дюйма, заготовленных еще до 1917 года.
Производительность труда повышалась, а само производство начинало входить в рамки правильной организации с регулярным планомерным выходом изделий.
Принимали во внимание дешевизну работы кустарей (1, 4 руб. золотом за коллекцию геометрических тел) и отсутствие ряда расходов по их работе (страхование и прочее). Для МУП это было очень ценно и придавало устойчивость в работе. Спрос на учебные пособия, несмотря на скудные средства школ, все-таки продолжал быть значительным. Объяснялось это тем, что начали оснащаться пособиями вновь открытые школы при фабриках и заводах. Существовавшие же в прежнее время фирмы, поставляющие учебные пособия, частью распались, а частью перешли на другие работы. Таким образом, МУП стали в Республике монополистами и без работы уже остаться не могли.
До перехода МУП на хозяйственный расчет производство носило случайный характер, также как и торгово-заготовительная деятельность. МУП изготовляли и продавали мебель, каповые изделия и другие изделия, не имевшие отношения к учебным пособиям. С 15 февраля 1923 года Реввоенсовет Республики перевел МУП на хозяйственный расчет.
С момента перехода МУП на хозрасчет начинается оздоровление производства. Мебельное производство и производство каповых изделий ликвидируется. Ненужные для МУП полуфабрикаты, например, части телег, продаются. Заготовка материалов, не имеющихся на вятском рынке, начинает производиться через Правление МУП в Москве.
Сдача товаров на комиссию производилась:

  1. Вятскому городскому ЕПО (единому потребительскому обществу) для продажи на Ирбитской ярмарке.
  2. Архангельской конторе Госторга для реализации каповых изделий на Лондонском рынке.
  3. Вятпромторгу и магазину «Труженик».

Комиссионное вознаграждение составляло 8-10% с продажной стоимости товара.
На 23 июня 1923 года в МУП было уже 158 рабочих, в том числе 24 женщины и 11 подростков.
В июне 1924 года при деревообрабатывающем цехе МУП было организовано метровое отделение для выработки метрических мер длины – метров и полуметров деревянных. Дело в том, что с введением метрической системы Республика оказалась перед фактом отсутствия метрических измерителей внутри страны, вследствие чего на рынке появился огромный спрос на на прямые метры и полуметры. Учтя этот момент, МУП поставили у себя массовое производство метров, имея на этом значительную прибыль. На 1927/1928 операционном году планировалось выпускать 200.000 штук в год при потребности в 500.000 штук. Для этого Ситников и изобрел делительную машину для нанесения делений на метрах, масштабных линейках и других измерительных приборах. В 1-м деревообделочном цехе начали делать прицельные станки для Главного артиллерийского управления.
Кустарями в 1924/1925 операционном году было доставлено в МУП до 5200 изделий 105 наименований. Продукция кустарей была крайне разнообразной, начиная от укупорки ящиков и кончая вполне законченными физическими приборами вплоть до модели динамо-машины, насосов Шинца и котла Папина. Кустари вырабатывали 27% фактической выработки МУП. Большинство кустарей жило в пределах Вятского уезда, меньшая же часть в городе Вятке. Один кустарь-литейщик жил в городе Слободском.
Существенными недостатками работы МУП являлись недостаток оборотных средств, высокий процент накладных расходов и низкие нормы выработки.
(ГАКО, ф. Р-887, оп.1, д.239, л.33).
В связи с огромным спросом на учебные пособия Севзапдоршколкооп города Ленинграда предложил МУП запродать ему всю продукцию, которая могла быть выпущенной в течение 2-3 лет. Это предложение МУП, с согласия Вятского ГСНХ, отклонило. Новым крупным клиентом МУП стало Московское представительство Всеукраинского кооперативного союза «Книгоспилка», которое снабжало учебными пособиями всю Украину. В январе 1925 года МУП приобрели очень крупного клиента в лице Школьной кооперации Северо-Западной железной дороги.
Изданный в конце 1925 года, по инициативе Мирона Яковлевича,  иллюстрированный каталог изделий МУП, разосланный по всей стране, и ряд публикаций в газетах дали свои результаты. Заказы стали поступать с отдаленных окраин страны, в том числе с Бодайбо, Владивостока, Туркестана и Самарканда.
Мирон Яковлевич же начал работать в 1925 году в Москве. Издательство Народов СССР (тогда существовало такое) задалось целью создать свою фабрику по изготовлению учебных пособий и физических приборов для национальных меньшинств. Однако, у издательства не оказалось средств и ему пришлось отказаться от своего намерения. Поэтому в начале 1926 года Мирон Яковлевич уехал в Ленинград. В Ленинграде, как, впрочем, в то время и в Москве, производством физических приборов, если не считать отдельных кустарей, никто не занимался. Первые шаги по организации в Ленинграде фабрики физических приборов были предприняты Мироном Яковлевичем. В аренде у артели «Техномеханика» находился в то время небольшой заводик с очень приличным оборудованием. Артель изготовляла запасные автомобильные части и влачила жалкое существование. Мирон Яковлевич предложил артели заняться производством физических приборов и занял место технического руководителя. Через год «Техномеханика» уже выпускала 60 приборов и продавала свои изделия в Москву и на Украину. Потом артель, по распоряжению Правительства, была передана Наркомату просвещения РСФСР, вошла в объединение Главучтехпром как завод №12, а позже была передана Главприбору. В 1928 году, когда «Техномеханика» стала на ноги и сделалась заводом, Правление потребовало от Мирона Яковлевича стать членом артели, но он ушел с этой работы. Уйдя из «Техномеханики», он, вместе со строителем Абас-Тумановского телескопа Пономаревым, который в дальнейшем стал лауреатом Сталинской премии, организовал оптическое производство «Протон». Из «Протона» вышли, первые в СССР, спектроскопы и колориметры. Это производство послужило базой Оптико-механического завода №6 Главучтехпрома и тоже было передано Главприбору. В июле 1929 года Мирон Яковлевич уехал в Москву, куда был приглашен акционерным обществом наглядных пособий на должность технического руководителя. Но, так как акционерное общество не предоставило квартиру для семьи, он вернулся в Ленинград. Здесь Мирон Яковлевич, на некоторый срок, отошел от производственной работы и занялся педагогической работой.  С 1930 по 1933 год он занимал должности доцента кафедры физики в Коммунистическом университете им. Сталина, в военно-морском инженерном училище им. Дзержинского и в Институте гражданского воздушного флота. Одновременно, Мирон Яковлевич состоял заведующим учебной частью специальных курсов товароведов физических приборов при техникуме КОГИЗа. В техникуме был богатый физический кабинет, на базе которого Мирон Яковлевич организовал электровакуумную лабораторию. В этой лаборатории были разработаны и начали производиться трубки Рентгена, Кулиджа и другие. К 1936 году это было уже предприятие, снабжавшее вакуумными трубками все школы и высшие учебные заведения СССР. В 1937 году, распоряжением наркома просвещения РСФСР, лаборатория была передана Главучтехпрому, а Мирон Яковлевич был назначен директором и главным инженером лаборатории. В 1940 году лаборатория была уже хорошо оборудованным предприятием и широким ассортиментом выпускаемых изделий. Было решено построить новый корпус. Уже был готов проект, но война сорвала планы строительства. В октябре 1941 года лаборатория была разрушена бомбардировкой и прекратила свое существование. Сыновья Мирона Яковлевича (их было четверо) ушли на фронт, а  он остался с женой в Ленинграде. В декабре 1941 года они заболели дистрофией. В апреле 1942 года жена Мирона Яковлевича скончалась и в июле 1942 года, по телеграмме наркома просвещения РСФСР В.П. Потемкина, он был эвакуирован в Москву. Вскоре по приезде в Москву он заболел плевритом и пролежал в больнице три месяца. После этого, он работал на разных должностях в Главучтехпроме, а осенью 1943 года уехал лечиться в Сухуми, где жила его родная сестра, работавшая врачом. В Сухуми он лечился целый год. Осенью 1944 года он был вызван в Москву для восстановления вакуумной лаборатории. Мирон Яковлевич поехал в Ленинград, где убедился, что восстанавливать нечего. От лаборатории ничего не сохранилось. Мирон Яковлевич был откомандирован в Горьковский НИИ химии, где работал заведующим сектором приборостроения. В июле 1945 года он вернулся в Ленинград, где заболел туберкулезом. В феврале 1946 года Мирон Яковлевич был приглашен на электровакуумный завод «Газосвет» для его восстановления. Завод ему удалось запустить, но, из-за тяжелых условий работы, он перешел на работу консультантом вакуумной лаборатории Института инженеров связи. В этой лаборатории  Мирон Яковлевич наладил и запустил производство необходимых стране приборов и 15 мая 1947 года перешел на работу во ВНИИ метрологии им. Д.И. Менделеева, где занял должность ученого секретаря и проработал до 22 сентября 1956 года. Умер Мирон Яковлевич в 1958 году.
В своем письме Е.Д. Петряеву от 3 сентября 1974 года  Аркадий Миронович Минчковский писал из Ленинграда.
«От отца сохранились незаконченные воспоминания о Вятке рубежа 20-х годов. Там любопытные вещи о кустарях. С удовольствием передам эти бумаги куда нужно. Там есть и о зарождении КУТШО, деятельное участие, в котором, принимал мой отец».
(ГАКО, ф. Р-139, оп.1а, д.18, л.113).
Местонахождение этих воспоминаний выяснить, пока, не удалось.
Автор выражает сердечную признательность начальнику отдела кадров ВНИИ метрологии им. Д.И. Менделеева Валентину Евгеньевичу Розину за содействие в получении ряда биографических материалов о Мироне Яковлевиче Минчиковском.

                                             23 июня 2010 года.

Другие статьи

Вернуться в список публикаций

 




Поддержать проект Лучшее решение для бесплатной и эффективной рекламы  

© COPYRIGHT 2011 ALL RIGHTS RESERVED HNNY.ORG